15/06/2024 минуты в первом матче за новый клуб – и это финал Кубка!
24 минуты в первом матче за новый клуб – и это финал Кубка!
Комментарии
Ваш комментарий будет первым...
 

Защитник баскетбольного клуба «Самара» Даниил Аксенов рассказал о тренировках в Сызрани, арендах в Суперлиге-2, трех клубах за неполный сезон, графике «одна игра – одна медаль» и выступлении за студенческую сборную.

– Как обстановка с вирусом в твоем родном Хабаровске? Как сказывается на городе близость к Китаю?

- Статистики конкретно по нашему городу нет. Есть по Хабаровскому краю в целом. У нас меньше трех тыс. подтвержденных случаев Ковид-19. Но обстановка на удивление спокойная. Такое чувство, что все живут привычной жизнью. Даже я немного успокоился тут, потому что все и в правду слишком тихо. Как мне рассказывают знакомые, режим самоизоляции здесь не очень-то соблюдался с самого начала, когда его только вводили. А сейчас ещё и погода стала по-настоящему летней, и людей на улицах всё больше и больше. Насчет Китая я точно не знаю. Слышал, что всех китайцев сразу же после объявления о пандемии (хотя, может быть, и раньше) выслали на родину и закрыли все границы.

– Как проводишь свободное время, которого у тебя сейчас, наверное, непривычно много?

– Времени, конечно, много, к тому же у нас в крае не объявлен «карантин», поэтому можно свободно передвигаться по городу, только в любых закрытых помещениях обязателен «масочный» режим. Со временем накапливаются дела. Ты их привозишь с собой из другого города. Например, скоро у меня экзамены, а потом защита диплома. Я учусь на пятом курсе ВГУЭС (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса), специальность – бухучёт. Неожиданно, да? (смеется). Обычно всегда, приезжая домой, стараюсь больше времени уделять восстановлению после сезона и семье. На месте не сижу. Езжу к разным специалистам, пробую что-то новое, интересное. Сейчас нашел себе новое занятие – хип-хоп танцы. Давно хотел этим заняться, чтобы научиться чувствовать музыку и свое тело, и тут появилась возможность походить на индивидуальные занятия.

– Как выглядит твой обычный день? Удается ли как-то поддерживать спортивную форму?

– Форму удаётся поддерживать, конечно, но не в полном объеме. Мой день обычно начинается с утренней тренировки с собственным весом, потом я добавляю гирю, гантели и выполняю уже определенный комплекс упражнений с ними. Бывает, что утром иду тренироваться на площадку с отцом. Он становится моим партнёром, помогает выполнять упражнения и подаёт мячи после бросков. Ближе к вечеру, бывает, играю в баскетбол, а если не получается — катаюсь на велосипеде. В перерывах читаю книги и смотрю что-нибудь интересное или смешное на ютубе. В общем, все проходит практически в обычном режиме.

– Когда «Самара» из-за эпидемии распустила команду ты неожиданно оказался в Сызрани. Как тебя туда занесло? Чем там занимался?

– Ещё до того, как началась пандемия, мы договорились с Васей Прокофьевым (тренер по индивидуальной и физической подготовке, работающий в России, Китае и США – прим. авт.), что после сезона я еду в Сызрань тренироваться с ним. Поэтому для меня это не было неожиданностью. Но, как часто это случается, все пошло не плану, сезон закончился раньше времени, поэтому даты нашего «кэмпа» немного сместились. Мы решили, что я месяц подожду и буду исходить от обстановки в Самарской области: либо лечу домой, либо еду к нему в Сызрань. В итоге в области ничего особо не поменялось, и мы решили, что все-таки лучше поехать в Сызрань, потому что потом уже может не получится. И 20 дней, до 14 мая, я находился в Сызрани, где мы тренировались в режиме самоизоляции.

– Оценил ли волжские красоты?

– Да, конечно. Больше всего мне запомнилась архитектура города. Это красиво, но местами наводит на мысли, что в Сызрани из века в век будто ничего не меняется, только названия организаций на вывесках и цвет краски у домов. Но на тот момент я увидел в этом только плюсы: дешевое такси, небольшие расстояния, в любую точку города можно дойти пешком, взяв себе кофе и шоколадку. Идёшь и кайфуешь... А в общем режим: «тренировка – дом – тренировка – магазин – дом» – меня полностью устраивал.

– В «Самаре» ты провел меньше месяца (сыграл только в двух матчах), но одним из первых подписал с клубом контракт на новый сезон. Как оценишь время, проведенное в нашем клубе?

– Так сложилось, что вторая половина сезона для меня, с одной стороны, может показаться не очень удачной в плане игровой практики. Было не просто за два месяца поменять две команды: сначала «Восток-65», но там меня не смогли заявить — и было принято решение уехать в Самару. И месяц, проведенный в «Самаре», я очень ценю. И не только из-за того, что он для меня прошел по графику: «одна игра – одна медаль» (смеется), но и потому, что мне удалось влиться в отлично укомплектованную чемпионскую команду. Я смог, думаю, показать и доказать, в первую очередь себе, что даже за две игры, потренировавшись с ребятами около десяти дней, я способен помочь такой сильной команде в ответственных матчах.

– Обсуждали ли с Игорем Грачевым твою роль в команде?

– Да, тренер не один раз подходил ко мне на тренировках и говорил про мою роль, про то, что он хочет видеть от меня на площадке. По факту, он ничего не хотел менять в моей игре. После того как в Самаре объявили «самоизоляцию», и все объекты, в том числе и спортивные, начали закрываться, мы провели последнюю командную тренировку: скримидж (двустороннюю игру — прим. авт.) 5-на-5. После неё ко мне подошли Игорь Игоревич и Камо Сергеевич Погосян, президент клуба, и предложили остаться на следующий сезон. Я ответил, что у меня нет на данный момент никаких других предложений и был бы рад заключить новый контракт.

– В первом же своем матче за «Самару» ты выиграл Кубок России. Не шутили над тобой в команде?

– Конечно, шутки на этот счет были. Куда без них! Помню забавный момент, когда за минуту до конца матча при «+18» я ухожу на замену, отбиваю всем «пять» и подхожу к концу скамейки. Игорь Игоревич подходит ко мне, мы обнимаемся, и он говорит: «Спасибо, что помог выиграть Кубок!». Мы посмеялись. На самом деле, ещё до ответного матча с «Темп-СУМЗ-УГМК» парни шутили, что я неплохо подъехал на финал! Но все же я отыграл около 24 минут в своем первом матче за новый клуб – и это был финал Кубка России! Бесценный опыт! И я благодарен за это и Камо Сергеевичу, и главному тренеру, что доверил мне столько игрового времени, и всем партнёрам по команде, потому что они поддерживали, помогали мне не только во время игры, но и и на тренировках, понимая, что мне не просто влиться в коллектив в конце сезона.

– Ты родился и вырос в Хабаровске, где нет профессионального баскетбола. Почему выбрал именно этот вид спорта, а не, например, хоккей, у которого в Хабаровске куда более крепкие традиции?

– К сожалению, в Хабаровске нет профессионального баскетбольного клуба. Но, когда я был в школьном возрасте, я занимался в обычной ДЮСШ, ДЮСШ № 4, и, естественно, не знал, что это такое – профессиональный спорт. У меня не было конкретной цели стать кем-то в этом виде спорта. Я начал заниматься просто потому, что мои одноклассники пошли на баскетбол, и мне стало интересно, что это за игра такая. До баскетбола я перепробовал много видов спорта. Например, тот же хоккей, которым начал заниматься ещё в детском садике! К нам пришел тренер и спросил, кто хочет научиться кататься на коньках. Я загорелся, потому что это было вместо «сонного часа», а в садике никто не любил спать – самое скучное время для ребенка! Поэтому я с удовольствием ходил. Когда началась школа, я уже конкретно углубился в хоккей. Мне купили всю амуницию, кроме краг. А без краг играть очень опасно: однажды я упал, и кто-то коньком проехался по моим пальцам... Было неприятно. В итоге тренер подарил мне краги, и пусть они были разные – я был счастлив! Но прозанимавшись хоккеем четыре года, я ушёл, потому что тренер, который мне нравился, начал приходить на тренировки пьяным, да и у меня не особо получалось. Я был очень щупленький и, наверное, из-за этого у меня был страх самой игры. Потом были плавание, лёгкая атлетика, футбол, настольный теннис, самбо, танцы. Есть интересная история, как меня пригласили в профессиональный футбольный клуб «СКА-Энергия», мне тогда было 13 лет. Мы с другом пинали мяч на большом поле. Друг стоял на воротах, а я отрабатывал дальние удары, крученые и через себя. Когда мы закончили играть, пошли перелазить через забор, а там стоял мужчина. Он спросил, занимаюсь ли я футболом. Я ответил, что нет, играю в баскетбол. Он сказал, что у меня талант и пригласил на следующий день на просмотр в молодежку «СКА-Энергии», но я туда так и не доехал. В тот день была тренировка в ДЮСШ, а я не хотел ее пропускать. Потом, конечно, были моменты, когда я сожалел по этому поводу, но сложилось так, как должно было сложиться.

– В начале карьеры тебя несколько раз отправляли из «Спартака-Приморье» в аренды в команды более низших дивизионов. Не было желания закончить карьеру, как это сделали некоторые баскетболисты, которых также постоянно ссылали в аренды?

– Я никогда не рассматривал вариант аренды, как что-то унизительное или плохое. Ты уезжаешь туда ради игрового времени, а тогда я понимал, что мне это и необходимо. Я был молод, проводил первый свой сезон в профессионалах после ДЮБЛ. Поэтому в январе 2015 года я был счастлив уехать и играть в баскетбол даже в Суперлиге-2. Мне даже удалось сделать мой первый в профессиональной карьере дабл-дабл за команду «Магнитка-Университет». И до трипл-дабла не хватило всего трех подборов. Я был очень рад этому и мотивирован. К тому же, там попался очень хороший тренер, который видел, что я готов трудиться и играть с полной самоотдачей, и поэтому помогал мне. Это Артур Вахитович Бигеев, сейчас он работает в Единой лиге ВТБ, в тренерском штабе УНИКСа. Уехать заграницу? Одно время я очень хотел попробовать уехать в Штаты. Но почему-то не сложилось. Наверное, я не так сильно этого хотел из-за страха перемен.

– Суперлига-2 считается этаким «болотом», где время от времени случаются разные скандалы и чуть ли не в открытую говорят о договорных матчах и ставках. Твое мнение об этом турнире?

– Наверное, это честное высказывание по отношению к этой лиге. Я знаю многих ребят из Суперлиги-2, и все они – отличные парни, но болото есть болото, из него не так просто выбраться. Кто-то из игроков остается там намеренно из-за возможности заработать деньги не по спортивному принципу. Другие пытаются просто где-то играть, потому что любят эту игру и уже понимают, что это их потолок. Но кто-то воспринимает Суперлигу-2 как ступень для того, чтобы подняться выше. И я как раз думал, что эти аренды – просто ступень, как в компьютерных играх, где тебе попадается препятствие, которое нужно пройти, чтобы подняться на следующий уровень. Я понимал, что если остаться в этой лиге надолго, можно просто не вернуться в Суперлигу-1, закончить карьеру, так, по сути, её и не начав. Поэтому, едва появилась возможность уехать, я так и сделал. Перешел в «Рязань», потом были «Восток-65», «Новосибирск» и вот теперь – «Самара».

– Реально ли молодому игроку прогрессировать в Суперлиге-2?

– Конечно, можно. Все зависит от самого человека: сможет ли он выстоять перед соблазном лёгких денег, быть принципиальным и делать свое дело не ради деньжат, а ради прогресса в своей игре и ради уважения к самой игре? Не сломаться, усердно и качественно тренироваться, получать игровое время – и тогда дороги будут открыты!

– Ты являешься воспитанником «Спартака-Приморье», но один из лучших своих сезонов провел в составе главного конкурента – в «Востоке-65». Как к этому относятся во Владивостоке?

– Какое-то время я считался воспитанником «Спартака-Приморье». Но сейчас уже не отожествляю себя с этим клубом, с этим городом. Объясню, почему. Был неприятный момент после сезона с Евгением Кисуриным. Иван Сыркин, тогда директор «Спартака-Приморье», пригласил меня в свой кабинет и сказал, что оставит в команде, потому что я воспитанник этой структуры. Еще я тогда подумал, что на его решение как-то повлияло то, что он тоже родом из Хабаровска – сезон для меня был, мягко сказать, не самый удачный, я боялся, что не найду команду. Мы договорились, пожали руки, и я со спокойной душой уехал «домой», в интернат «Спарта». А через пару недель узнал из новостей, что в команду были подписаны два первых номера. Сказать, что я был расстроен – ничего не сказать! И тогда Эдуард Михайлович Сандлер помог мне найти другую команду, «Чебоксарские Ястребы». Поэтому лучше сказать, что я воспитанник спортинтерната «Спарта». Там я провел почти четыре года. И эта было замечательное время! Я уже не знаю, как ко всему этому сейчас относятся во Владивостоке. Думаю, никто уже не считает меня воспитанником приморского «Спартака» и, наверное, правильно, поэтому какой-то особой неприязни или каких-то отрицательных эмоций, когда я приезжал во Владивосток в составе «Востока», не было. Помню, когда я приезжал туда еще с «Рязанью», болельщики очень тепло поприветствовали меня на представлении команд – мне было это безумно приятно! Играть во Владивостоке при полных трибунах до сих пор одно удовольствие.

– Ты был одним из лидеров «Востока-65» в сезоне-2018/19, почему не остался в команде, которая должна была бороться за медали, а переехал в «Новосибирск», у которого тогда были проблемы?

– Все банально и просто. После сезона главный тренер прямо сказал, что мне лучше уехать в Новосибирск и получать большое количество времени там, чем бороться за место в составе «Востока». На тот момент я просто не подходил под систему Эдуарда Сандлера.

– С чем связано такое ужасное выступление «Новосибирска» в этом сезоне?

– Лучше почитать недавно вышедшее интервью главного тренера «Новосибирска» Владимира Певнева – там более детально написано и все объяснено о неудачном сезоне-2019/2020. Я бы не хотел высказываться по этому поводу.

– По ходу сезона ты покинул «Новосибирск» и вернулся в «Восток-65», но из-за внутренних конфликтов в клубе тебя так и не смогли заявить. Предполагал ли такое развитие событий, не жалеешь, что потерял много времени в Южно-Сахалинске, почти полтора месяца, не имея игровой практики?

– Когда после Нового года было принято решение уйти в «Восток», я, конечно, не знал о всей этой ситуации вокруг клуба и не представлял, что там творится. Когда приехал, то начал вникать. Поговорил с Роншадом Шабаззомом, узнал, что он уже несколько месяцев не может сыграть за команду. Ребята мне говорили, что это потому, что он легионер и у него все сложнее с заявкой. Но потом начали всплывать и другие детали, а когда я пропустил игру за выход в финал Кубка против Ревды, а меня в принципе подписывали как раз для этой игры, чтобы я помог команде – то уже на уровне интуиции понял, что не смогу сыграть за этот клуб. Так в итоге и получилось. Больше месяца просидеть на матчах в роли зрителя – не самое приятное ощущение. Но спасибо Эдуарду Сандлеру и моему нынешнему агенту Андрею Широкову, что удалось решить эту проблему и найти новую команду. Хотя я, конечно, понимал, что будет не просто выйти и показать какую-то суперигру, да ещё и в третьем по счету клубе за сезон: я только привык к системе «Востока», выучил комбинации, начал понимать, что от меня хотят видеть в игре – и бац, приходится уезжать в другую команду, которая борется за чемпионство.

– Но и в Самаре ты два первых матча оставался вне заявки...

– Когда я приехал в расположение «Самары», то думал, что главный тренер протестирует меня уже через игру – 6 марта со «Спартаком-Приморье». Первый матч «Самара» играла против «Востока» 3 марта, но у меня сыграть в нем не получилось бы из-за невозможности так быстро оформить заявку, да и не очень этично бы это получилось. Но перед матчем с «Приморьем» Игорь Грачев подошёл и сказал, что сейчас у команды идёт серия побед, и не хотелось бы что-то менять в составе перед такой важной игрой, где решалось, кто займет первую строчку в турнирной таблице. Я это понял и не расстроился. Я знал, что впереди будет ещё более ответственный матч – финал Кубка России, и готовился к нему. Но в итоге для меня все сложилось более чем удачно. Я сыграл в этом матче много минут, был полезен и даже успел попасть в хайлайты. Поэтому я был удовлетворен. Хотя и было немного странное ощущение: все-таки я не прошел весь путь к Кубку, как вся команда — и из-за этого чувствовался некий дискомфорт. Но поддержка команды и болельщиков помогла мне по-настоящему почувствовать вкус победы и радость от выигранных медалей.

– Летом 2019 года тебя третий год подряд вызвали в студенческую сборную России. Но, как сообщалось, ты получил травму и не попал в окончательный состав сборной. Что произошло? Насколько Универсиада была важна для тебя, ведь ты участвовал в Универсиаде-2017?

– Для меня это определенный опыт, очень полезный и необходимый в моей карьере. В 2017 году, когда мне удалось пробиться в состав на Летнюю Универсиаду в Тайбэе, я очень хотел себя проявить. Я был на седьмом небе от счастья, когда услышал свою фамилию в окончательном списке, потому что мечтал о сборной, пусть даже студенческой. Но я просто оказался ментально не готов к той роли, которую мне дали в сборной. Я в принципе тогда не мог стать ее лидером по той причине, что, во-первых, я не был в себе уверен и, во-вторых, моя игра была далека от того, чтобы показывать себя на международном уровне. В 2018 году меня вновь вызвали в студенческую сборную — на международный турнир ISBC. На этом турнире просматривали игроков для следующей Универсиады 2019 года. Я играл за «Россию-2». У нас, как и на Универсиаде в Тайбэе, было 50 на 50 студентов и профессионалов. А команда «Россия-1» почти полностью была укомплектована профессиональными игроками. В итоге она и выиграла этот турнир. А наша команда заняла обидное четвертое место, Но я тогда заслужил награду лучшему разыгрывающему турнира, и это хоть немного, но отодвигало неприятное чувство от результата. В 2019 году я уже выступал за «Россию-1» и был ее капитаном. На турнире ISBC мы стали вторыми, проиграв в финале сербам. Я набирал форму два месяца и только под конец сборов и товарищеских игр я начал, наконец, чувствовать себя хорошо. Меня назначили капитаном студенческой сборной, которая готовилась к Универсиаде в Неаполе, и на этот раз мне казалось, что я был готов к этой ответственности. Мы поехали на последний перед отъездом в Италию турнир в Нижний Новгород. Уже на следующий день мы должны были улетать, а пока играли против сборной Беларуси U20. Мы выигрывали около 20 очков, и в один момент в четвертой четверти я выбиваю мяч у центрового, но так неудачно, что ломаю верхнюю фалангу безымянного пальца. Я доиграл матч со сломанным пальцем, а потом поехал с доктором в больницу. Мы решили, что не будем гипсовать, а купим обычную шину. Так было бы удобнее и я смог бы поехать на игры, перед матчами просто снимая шину с пальца. Я не мог поверить в случившееся. И все равно горел желанием и был готов лететь в Италию. Док сказал, что если сильно перебинтовать и затейповать палец, то с обезболивающим можно будет играть. Я, естественно, согласился. Но все пошло не по нашему плану. Мы жили вместе со сборной России U20, где помощником был мой будущий главный тренер в «Новосибирске» Владимир Певнев. Он категорически отказался отпускать меня на Универсиаду. И сказал, что если я приеду в клуб не готовым к сборам, мне не будут платить зарплату до тех пор, пока я не смогу полноценно играть и пока не пройду медобследования, где мне должны будут разрешить контакт. В итоге я, буквально убитый горем, сообщил об этом всему тренерскому составу, товарищам по команде и уехал из расположения сборной. Все очень расстроились. Особенно главный тренер, Андрей Павленко. У нас с ним были очень хорошие отношения. Расстроен был и Алексей Усачёв. Царствие ему небесное, очень крутой мужик был (баскетбольный тренер и организатор Алексей Усачев, администратор студенческой сборной России, 27 апреля ушел из жизни – прим.авт.). С ним я тоже был в хороших отношениях, мы достаточно много общались «за баскетбол», «за жизнь». Было время, когда я просил его дополнительно заниматься со мной перед тренировками или в выходные дни, чтобы быстрее набрать форму. Сочувствую его семье...

– С чем, на твой взгляд, связано не самое удачное выступление наших сборных на Универсиадах 2017 и 2019 года — 17-е и 13-е места?

– Причина, думаю, связана с классом игроков. Сложно взять 20 человек, не самых топовых игроков Суперлиги и игроков-студентов, и за полтора месяца сделать из них команду, которая будет доминировать. Хотя никого нельзя упрекнуть в лентяйстве на тренировках или в том, что кто-то не выкладывался в играх. Все бились, все старались. На Универсиаде 2019 года нам попалась одна из самых слабых групп за последние годы, и я думал, что мы, пусть не без труда, но справимся и выйдем из группы – но не случилось. Я смотрел матчи по телевизору и жалел, что я не там, не с командной, что я не могу ей помочь. В 2013 году на Универсиаду в Казань привезли профессиональных игроков хорошего уровня – и был соответствующий результат.

– «Спартак-Приморье», была такая информация, не будет выступать в Суперлиге в следующем сезоне, проблемы есть и у «Востока-65». Ты наверняка общаешься с друзьями, оставшимися у тебя в этих клубах – твое мнение по ситуации, что Дальний Восток может остаться без профессионального баскетбола?

– Честно, сейчас я не общаюсь ни с кем из этих двух команд. Да и пока что никто точно, на все сто процентов, не возьмётся ничего сказать. А пандемия коронавируса только добавляет в эту проблему сложности и «непонятки». Но я очень надеюсь, что профессиональный спорт останется на Дальнем Востоке. Я, как коренной житель Дальнего Востока, очень бы этого хотел. Быть может, когда-нибудь и в Хабаровске получится организовать, например, профессиональный баскетбольный клуб, но пока это только мечты...

источник и фото: bcsamara.com

Партнёры